История - нескончаемый спор (alisterorm) wrote,
История - нескончаемый спор
alisterorm

Categories:

История Ирана


История Ирана. М. МГУ. 1977г. 488 с., ил. Твердый переплет, Увеличенный формат.
В любой научной работе следует разделять аргументацию и заключение. Особенно это касается советской историографии, где авторы частенько маскировались от пристальных цензорских глаз, расставляя по тексту нужные «вешки», и делая «правильные» выводы. Часто самая суть работы автора заключена в тексте работы, всегда нужно следить за его аргументацией и конкретным анализом.
Другое дело – коллективные работы, которые часто заказывались Академией Наук. Так, в 1960-80-е пришло время, после фундаментальный «Всемирной истории» и «Истории Европы», пройтись по отдельным странам. Так было создано немало интересных вещей – от трёхтомника «История Италии», подготовленным Сергеем Сказкиным, до «Истории Бирмы» авторства Игоря Можейко-Булычёва. Но большинство из этих книг были достаточно формальными и необязательными вещами, написанными с изрядным пиететом к генеральной линии партии. Частенько идеологически правильный главный редактор руководил содержанием всего текста, и следил, чтобы оно было таким, как положено.
Как ни печально, не избежала этой участи и весьма солидная и по задумке, и – отчасти – по воплощению, изданная в 1977 г. «История Ирана». Это одновременно и первая общая история этой страны, начиная от мустьерской эры и кончая серединой 1970-х, и учебное пособие для ВУЗов, в особенности – восточных факультетов (предыдущий проект, 1958 г., был сравнительно коротким и охватывал историю только до Каджаров). Проект амбициозный и интересный, к нему было привлечено несколько крупнейших иранистов своего времени, и каждый из них написал свой раздел. По идее, всю работу должна определять методологический стержень марксизма-ленинизма, с классической «пятичленкой», описанием классовой борьбы и смены формаций, в общем – встраивание Ирана в цепь глобальных исторических законов, константно действующих на развитие всего человечества…
Что же вышло? Пройдёмся по разделам.

Древнюю историю Ирана до того, как его территорию объединили в единое государство, излагает крупный иранист Эдвин Грантовский (1932-1995), всю жизнь посвятившего изучению индоарийских племён, их истории, археологии и культуре. Парочка глав, им написанных, представляют собой изложение истории региона в контексте истории Древнего Востока, автор старается показать развитие связи между различными общественными структурами в глубинах тысячелетий, торговых и дипломатических. В основном, конечно, Грантовский рассматривает политическую историю Элама (нынешний Хузистан), и региона на западных склонах хребта Загрос, который был в ареале шумерской и аккадской культуры, и где издревле существовали враждовавшие между собой социально-политические образования (на их месте позже выросла Мидия). Опытный археолог-интерпретатор, Грантовский описывает не только «исторические» державы Ирана, но и археологические культуры, соответствующие не отмеченным письменными источниками общностям. Нашлось место и процессу классообразования, и распаду родовых отношений, произошедшие задолго до прихода ариев на эти земли (можно в дополнение написать, что автор настаивает на позднем возникновении скотоводства в Иране (I тыс. д. н. э.) и не делает акцента на рабовладельческом строе).
Магомед Дандамаев (р. 1928) написал главу по своей основной специальности – истории Ахеменидского государства, впервые объединившего разрозненные области Ирана под одним крылом. В его описании Персия – государство, изначально просто политически подчиняющее различные области Ближнего и Среднего Востока, а потом уже превратившееся в единое унитарное государство, с единой административной системой. Дандамаев даёт сжатый очерк внешней, и краткое описание внутренней политики Ахеменидов, уделяя притом огромное значение детальному описанию Греко-персидских воин, которое смотрится здесь всё же немного неуместно.
Геннадий Кошеленко (1935-2015), специалист по эллинике, в том числе и восточной, рассказывает нам о завоевании Александра, государстве Селевкидов и Парфии. Его главы весьма информативны, особенно это касается Парфии, поскольку в нашей историографии ей уделяется немного меньше внимания, чем «классической» Персии, ну, разве что в плане отношений с Римом. Особенно интересно описание внутриполитического устройства этого государства, которое, по сути, представляло собой федерацию различных социо-политических анклавов на территории бывшей Персии. Описание же Селевкии и Греко-Бактрии – с сильным уклоном в военную и политическую историю, однако цельное представление о развитии этих государствах оно даёт, пусть даже и очень краткое.
Илье Петрушевскому (1898-1977) дали куда больше места для манёвра, поскольку ему выделили 8 глав на написание полуторатысячелетней средневековой истории Ирана, начиная от Папака Сасанида (208) и заканчивая гибелью Надир-Шаха Афшара (1747). Его разделы более содержательны, чем тексты предшественников, и более развёрнуто показывают развитие средневековых государств и обществ в Иране. Территория средневекового Ирана постоянно раздиралась политическими усобицами и нашествиями иноземцев: арабское завоевание, пламя воин после распада Халифата, нашествие тюрок-огузов, позже монголов, завоевание Тимура Железной Стопы, и так – вплоть до восшествия Исмаила I Сефевида. Петрушевский старается показать весь спектр развития государственных образований на этой территории, конечно, с большим уклоном в политическую историю, но рассматривая также социальную эволюцию феодализма (пусть и кратко), хозяйственную историю, историю народных движений. Заметно меньше он пишет о культуре, и об исламе в частности, рассматривая это как часть идеологии правящего класса (и это несмотря на то, что он опубликовал по этой теме солидную и практически дезидеологизированную книгу). Пожалуй, именно раздел Петрушевского представляет собой наиболее сильное и последовательное изложение политической истории Ирана на русском языке.
Резким контрастом выступают 18 глав о Новой и Новейшей истории Ирана, которые были написаны главным редактором издания, Михаилом Ивановым (1909-1986), востоковед-«новист», занимавший крупные административные должности в ЛГУ, МГУ, МГИМО, во время Тегеранской конференции работал корреспондентом ТАСС. По сравнению с деловитым и сдержанным текстом предшественников, главы автора отличаются крайней политизированностью и идеологичностью. Да, в них достаточно много фактической информации, однако разобраться в ней практически невозможно, поскольку её заслоняют броские ярлыки: «реакционный», «империалистический», «буржуазный». Присутствует и патриотичная риторика, она касается даже царской России (за исключением условного «периода деятельности народников», когда «царизм» принято ругать по указанию тов. Ленина), что уж говорить об СССР, который здесь иначе как в белом свете и не фигурирует. Агрессивная и жёсткая пропаганда, как ни странно, снижается, когда Иванов пишет об Иране 1960-70-х гг., представляя нам вполне внятный материал о состоянии экономики и социальных преобразований при «буржуазно-демократическом» правительствах Амини, Эгбаля и Алама. Однако в целом этот раздел оставляет после себя ощущение пропагандистского панегирика, и имеет ценность разве что в качестве историографического казуса.

Однако авторам всё же не удалось, как мне кажется, главное. Они не показали историю Ирана как некоего единства, которое и делает эту страну особенной даже в исламском мире. Кроме того, в их интерпретации история этого региона превращается в череду политических казусов, создавая ощущение не столько марксистской, сколько позитивистской работы. Схема смены формаций здесь не показана в принципе, и довольно быстро становится ясно, что история региона отличается глубокой специфичностью развития, которое не вписывается в принятые теорией нормы. Но социальная история Ирана занимает не так много места даже у методичного Петрушевского, что уж говорить об истории культуры, краткие и нелепые очерки о которой разбросаны по всей книге.
В общем и целом можно сказать, что в книге нет цельной аргументации, поскольку нет концепции истории Ирана как таковой, несмотря на заявленный в предисловии марксизм. Нет и заключения, поскольку главред не делает выводов из собственных данных, никак, кстати, не предполагая событий 1978 года (книга опубликована в 1977). Можно грустно констатировать, что эта работа не слишком выделяется на фоне большинства программных «Историй…» за этот период.
Стоит всё же добавить, что книгу стоит читать ради первых двухсот страниц, остальной текст – просто агитка, которой давно уже есть более вменяемые альтернативы, пусть даже и немного. А так – для начального ознакомления с историей Ирана она вполне годится, особенно главы, посвящённые Средневековью.
Tags: Востоковедение, История Древнего Востока, История Ирана, История Нового Времени, Медиевистика, Политическая история, Пропаганда, Тотальная история, Экономическая история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments