История - нескончаемый спор (alisterorm) wrote,
История - нескончаемый спор
alisterorm

Categories:

Луконин В. Древний и раннесредневековый Иран.

Луконин В.Г. Древний и раннесредневековый Иран.  Москва Главная редакция восточной литературы 1987г. 295 с. Твердый переплет, Обычный формат.  


Последние полтора тысячелетия Иран – страна, вовлеченная в оборот арабо-исламской цивилизации, и неотъемлемая её часть. Однако это необычный её элемент, в котором проглядывается некоторая инаковость, странность, непохожесть. Возможно, таково и место России, которая, безусловно, является частью европейской цивилизации, но частью необычной. А Иран… Абсолютно самобытное изобразительное искусство, развитый поэтический жанр, специфический облик ислама. Вероятно, секрет её необычности кроется в доисламской культур, в эпохах Мидии, Ахеменидов, Аршакидов, наконец, эллинов. Отсюда же исходит и территориальный, государственный строй будущей шиитской державы.



Эти-то вопросы и пытался изучать Владимир Луконин (1932-1984), научный сотрудник Эрмитажа, к сожалению, проживший не слишком долгую жизнь, и так и не создавши свой magnum opus по истории любимой страны. Впрочем, неизвестно, было ли это ему необходимо – истинный сын питерской иранистики, он был прежде всего дотошным источниковедом, старательно расшифровывающем часто не слишком хорош сохранившиеся надписи на камнях, таблички, документы, более поздние источники, пытаясь выудить из них облик мира, в котором они возникали. Составители сборника собрали статьи из редких сборников, разделы коллективных монографий, которые заказывали автору даже из Кембриджа, дополнительные материалы. Они старались показать круг интересов и тем Луконина, отдать, скажем так, дань памяти его научной мысли.


Тематики у него две – художественное искусство древности и административная власть в Персии и Парфии. Тематики, при всей их несхожести, в марксистской историографии имеют одну подоплёку – искусство служило как бы выразителем идеологии правящей элиты и государства в целом. Отсюда и специфика анализа Владимира Луконина, хотя в его работах непросто найти по настоящему марксистские тезисы, да и даже прикладную методологию. 


Например, разделы одной из монографий 1983 года, именующиеся «Художественная культура Древнего Востока» и «У истоков древнеиранского искусства», анализируется именно «имперское» искусство Персии, восхваляющее деяния благородных правящих домов, отображающих их идеологию. Точнее, даже немного сложнее: художественная культура отображает соотношение сил в обществе, скажем так, ареалы различных идеологий – светских и духовных, консервативных и модернистских, причём модернистские разлагают устоявшиеся консервативные формы. В другой работе, по сути, брошюре «Сокровища искусства древнего Ирана, Кавказа, Средней Азии» (1971) он реконструирует историю развития древнеиранского искусства, перекидывая цепочки преемственности между различными археологическими комплексами и памятниками культуры, как «большой», так и прикладной. К этой же группе относится и жемчужина сборника – статья «Хосров II и Анахита» (1979), показывающей сложные судьбы христианства и зороастризма в Сасанидской Персии, отображающие, конечно, разные состояния умов в народе, и разные идеологии тоже.


Эта группа работ как раз любопытна попыткой из многообразия форм памятников искусства выявить целостность и преемственность устойчивых форм, стремлением показать, что оно развивалось на территории Ирана в едином ключе. Так что перед нами любопытный пример «творческого марксизма» в области культурологи, представителями которого являлись также Николай Конрад и Соломон Стам. Направление спорное, причём весьма, но оно позволяло в определённой степени типологизировать искусство, что и пытался сделать Луконин в своих работах.


Вторая часть его творчества посвящена изучению административных форм управления в Персидских империях. Скажем, очерк «Парфянская и Сасанидская администрация» (1971), включённый в «The Cambrige History of Iran» рассматривает институты управления и сами по себе, и в их функциональном единстве – скажем, порядок сбора налогов, функционирование двора, управление военными силами, и прочее и прочее. Особенность подхода Луконина в том, что он всегда исходит только из конкретных данных источника, лишь изредка позволяя себе какие-либо смелые интерпретации и аналогии, для него важно выявить конкретное значение терминов, обозначающих титулы и чины, а также выяснить чётко круг вопросов, решаемых тем или иным административным институтом. В качестве конкретно-источниковедческого анализа предстают статьи «Надпись Нарсе из Пайкули и Бишапурский рельеф» (1979) и «Среднеперсидские надписи из Кара-Тепе» (1969), где он пытается выяснить, в каком контексте выступает фигура царя и его администрация, какие их функции описываются.


Из статей этой группы понятен подход автора – извлечение из политических реалий систему представлений о власти и государстве, которые бытовали в эпоху империй, в том числе и проблемы легитимности.


В общем, я эту рецензию написал для того, чтобы познакомить читателей с интересным автором, который, правда, всё равно рассчитан на достаточно узкий круг любителей. Критиковать мне его сложно, ибо у меня не хватает знаний по истории Персии, так что просто отмечу весьма любопытный подход автора к анализу истории культуры.




Tags: Археология, Востоковедение, Искусствоведение, История Древнего Востока, История Ирана, История культуры, Источниковедение, Медиевистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments