alisterorm

Categories:

Яркова И. Эволюция общинной теории в отечественной медиевистике последней ¼ XIX – XX вв.

Диссертация на соискание ученой степени кандидата  исторических наук. Специальность: 07.00.09. — Место защиты: Тюменский  государственный университет. — Тобольск: Тобольская государственная  социально-педагогическая академия им. Д.И. Менделеева, 2012. — 278 с.


Из всего многообразия человеческих отношений главную роль играет социальная коммуникация, как средство объединения определённой популяции (уж простите за это слово, но оно абсолютно верное) в союз для какой-либо необходимости. Что делать, так и образуется общество, когда люди должны действовать совместно в своей необходимости выживать. В нынешнем мире коммуникация буквально на каждом шагу, и мало кто из людей в состоянии окончательно абстрагироваться от общества, от окружающих людей. В нашей стране, конечно, за последние десятилетия способность к объединению и договору была подвергнута сильной эрозии, до такой степени, что само представление о том, что люди могут вести какую-либо деятельность без поддержки внешней объединяющей силы (при этом не задумываясь, откуда взялась и как работает эта сила?). 

Традиционно в нашей науке большую роль играет концепт «общины», как изначальной формы низового объединения людей, и в нашей науке за весь период её существования, быть может, исключая нынешний, к её характеристике обращались с завидным постоянством. Вопрос об общине был важен ещё для дореволюционной историографии и её исследованиям, характеризующим процесс развития русского государства. Начиная от Татищева, Десницкого и Крестинина изучение общины преодолело трудный путь, постоянно смешиваясь с вопросами политическими, такими, как роль государственного фактора в истории России, или нерешённостью аграрного вопроса и консервацией крестьянской общины. 

Русские историки, само собой, читали и работы о западноевропейской общине, постоянно сравнивая разные социальные уклады, с завидным постоянством доказывая либо особый путь России в этом жестоком мире, либо отстаивая теорию об унифицированности социального развития всех народов и государств. Так образовалась знаменитая на весь мир «аграрная школа» русских историков, внесшая немалый вклад в изучение истории средневековой экономики. Однако время менялось, сменились политические режимы, и «общинная теория» стала частью совсем другого дискурса.

Отчего я так много рассуждаю о теме нашего разговора, а не о заявленной в заголовке вполне конкретной работе, написанной молодым историком Ириной Ярковой? Дело в том, что о самой диссертации сказать можно не так много, поскольку она представляет из себя типичную, добротную отчётную работу по итогам обучения в аспирантуре, и является своего рода справочником по различным концепциям, появляющимся в общинной теории за последние сотню с лишним лет. Это весьма полезный и нужный справочник для тех, кто желает окинуть взглядом весь путь, пройденный общинной теорией в нашей стране, и его предварительные итоги. Как и положено в диссертации, Яркова старается держать подальше свою работу от собственного веского мнения, стараясь быть беспристрастной и объективной, но личное отношение к предмету всё равно проявляется на этих страницах. Кстати, это нисколько не минус – историк должен иметь какое-то отношение к изучаемому предмету… Так вот, Яркова является явной сторонницей той «общинной теории», которая нашла своё воплощение в поздних работах Александра Неусыхина, и с видимым неодобрением относится к тому, что она постепенно сошла на нет в конце нашего века, оказавшись на обочине исторического знания. Так ли это?

Меня больше интересует сама проблема, поднятая диссертацией: куда же мы пришли в своих исследованиях средневековой общины?

Давайте рассуждать. Что такое общинная теория в чистом виде? Это концепция ряда европейских историков, наибольшим распространением из которых служили труды Георга Маурера, который задал общую схему и границы традиционной «общины-марки» и её развития. Эта идея была впоследствии с восторгом принята Карлом Марксом (правда, полноценно он описал её только в черновиках е письмам Вере Засулич – чувствовал, видимо, что требуется более глубокая проработка вопроса) и особенно – Фридрихом Энгельсом, который постарался отдать ей должное в знаменитом «Ursprung…». В чём суть? Изначально человеческое общество представляет из себя биологически детерминированный коллектив кровных родственников, которых объединяет между собой фактический труд, заставляющий их проводить совместную деятельность для выживания. Этот этап связывается с «кровнородственной общиной». С ростом производительных сил издержки труда падают, орудия совершенствуются, человек становится в состоянии работать не большим родственным коллективом, а малым, то есть обеспечивать своё воспроизводство в рамках небольшого семейного коллектива. Это «соседская община», где семьи уже ведут самостоятельное хозяйство, но их земельные владения периодически подвергаются переделам со стороны правления общины. И, наконец, третья стадия – «марка», когда земля уже закрепляется за отдельной семьёй, но пользование угодиями, то есть пастбищ, лесов и вод по прежнему регламентируется общиной. 

Схема эволюции чёткая, простая и логичная… Однако построенная на песке. Теория Маурера была построена на сведениях Тацита, данных о переделах земли на Рейне на рубеже XVIII-XIX вв., и старые межевые знаки на их полях чуть более раннего времени, нарезающих равные друг по отношению к другу участки. Энгельс в типичной для него красочной и туманной манере повествовал о разлагающихся родовых отношениях и повышении уровня эксплуатации со стороны феодальной прослойки.

Советским историкам приходилось трудится в этих рамках. Неокантианские измышления Дмитрия Петрушевского были подвергнуты жестокой, весьма политизированной критике, что и обозначило окончательно чёткие и твёрдые границы теории, в которой надобно излагать свои мысли. Конечно, и таких рамках могла расцвести исследовательская мысль, о чём и говорят работы Александра Неусыхина, который, используя данные «варварских правд», тщательно обеспечил эту теорию доказательной базой, показав, что главный процесс в рамках раннесредневековой общины – выделение аллода как отчуждаемой собственности и её отчуждение правящим классом.

Впрочем, как показали дальнейшие исследования, теория была не так прочна, как думали её последователи, и одновременно с распадом советского строя проявилась концепция, которая ранее была «подпольной», выражаемой в работах Арона Гуревича, Якова Серовайского, Юлия Бессмертного, Галины Даниловой и иных представителей поздней «аграрной школы». Согласно этой теории, община развивалась в ходе общего корпоративного движения Европы классического Средневековья, связанного с факторами «внутренней колонизации». 

Вывод Ярковой, в котором явно проскальзывает авторское неудовольствие – в нынешнее время наблюдается отказ от старой «общинной теории». Впрочем, я бы добавил – ею сейчас мало кто занимается, кроме тех, кто обращался к подобным сюжетам в советское время, как Игорь Филиппов. Почему же так?

По сути, главный вопрос в общинной теории – принадлежность прав собственности на средство производства, то есть, если брать уже – вопрос о переделах. Кто владеет землёй – коллектив общины или всё же конкретные лица, представители семьи, или, вероятно, даже конкретный индивид? Вот ведь вопрос… Неусыхин в своей концепции исходил именно из того, что община должна быть – если отсутствует частнособственническое распоряжение землёй – значит, она в руках общины. Логика безупречная. Но уже его коллега, Евгений Косминский, подверг сомнению саму архитектонику исследования, мягко намекая, что в данном случае теория идёт впереди конкретных данных. Само по себе это, конечно, не преступление и не заслуживает порицания, однако даёт пищу для размышлений. Почему историки отказались, по большей части, от общинной теории? Хочет автор диссертации того или нет, но они попросту не нашли в источниках, ни в прямых, ни в косвенных данных, ни в осознании концептуального осмысления истории, никакой общины в раннее Средневековье. И рассуждения на тему того, что «она там должна быть», попросту не принимаются. Исследования по «развитию» и «конкретизации» истории общины, как пишет Яркова, показали прежде всего то, что схема Маурера-Маркса-Энгельса в реальности не существовала нигде, и эволюция социальной коммуникации шла совсем иным путём. Об этом всё больше говорят востоковеды, об этом задумываются медиевисты, к этим выводам приходят часто (не всегда) и историки средневековой Руси. 

Проблема состоит в том, что, согласно данным историков, «переделы» земли требуют специфического социального и хозяйственного строя, и являлись чисто продуктом экономической необходимости, никак не вещью sine qua non. Да, безусловно, кровнородственные объединения играют большую роль, никто с этим не спорит… Но социальные отношения в больших масштабах, при чуть более усложнённом обществе могут принимать различные формы, пусть даже и схожие чем-то друг с другом. Именно поэтому, среди малодворок и хуторов древней Германии, крошечных и самостоятельных «вервей» Древней Руси, патриархальных семей индивидуальными хозяйствами в Индии эпохи древних царств, община с переделами земли не прослеживается.

От себя я также должен добавить, что диссертация Ярковой очень и очень важна, и не только потому, что собирает «в одну кучу» богатые данные отечественной историографии. Этот текст должен был бы возобновить дискуссию обществоведов по поводу природы общины, и самой семантики этого понятия. Однако такой реакции не последовало, к сожалению, и диссертация прошла не слишком заметно… Хотя, как видите, кое-кто из интересующихся её не только нашёл, но и даже прочитал.

Что же могу сказать я? С моей точки зрения, не стоит искать одной, твёрдой схемы эволюции общественных систем. Общество представляет из себя пластичную и изменчивую материю, которая способна приспосабливаться под окружающую среду, отвечать на вызовы времени. То, что историки привыкли называть словом «община» является скорее спорадической системой межгрупповых контактов, которые могли унифицироваться в институциональной плоскости для решения тех или иных проблем. Как показано Ароном Гуревичем на примере Норвегии, Михаилом Пиотровским на примере Южной Аравии, Леонидом Алаевым в его исследованиях индийской экономики, и так далее и так далее, что этих объединении могло быть множество, для решения какого-то определённого комплекса вопросов, однако они не слишком часто регламентировали, собственно внутреннюю жизнь и деятельность своих членов, поэтому «переделы» старой общинной теории являются скорее исключением, нежели правилом.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.