alisterorm

Categories:

Азимджанова С. Государство Бабура в Кабуле и Индии.

(Кратко)

Здесь рассказ пойдёт, конечно, отчасти о книге, но отчасти и о её герое, судьба которого оригинальна в своей причудливости. Потомок двух великих родов, Чингисхана и Тимура (Тамерлан, вопреки живучей досужей болтовне, не был Чингизидом), Захир-ад-Дин Мухаммад Бабур потерял свою родину, и не смог вернуться на неё. Могущественный владыка, император, победоносный полководец, завоеватель, больше всего на свете хотел вернуться в родной дом, но эту мечту жизни один из самых могущественных людей своего времени не смог выполнить. 

Жизнь – причудливая штука.

Сложно сказать на самом деле, что же стало главной причиной исхода правителя из родной Ферганской долины на юг, в горы Афганистана, поскольку ситуация в Мавераннахре того времени, на рубеже XV и XVI вв. была очень неспокойная, но главной внешней силой стали кочевые орды узбеков Шейбани-хана. В двадцатилетнем возрасте падишах был вынужден осесть на окраине царства своих предков, в самой высокогорной столице мира, в Кабуле, краю до конца не покорённых горцев. Его мечты, сама судьба, даже законы литературного жанра шептали о том, что он, потомок двух великих родов, возродит империю Тимура, вернёт улусу Чагатая былое величие, осенив своей властью Андижан, Ташкент, Бухару, престольный древний Самарканд. Увы.

Вопреки всему узбеки не покинули, даже после многолетних воин, берегов Амударьи и Сардарьи, а юный правитель так и не смог вернуться на родину. Судьба его была неожиданна и странна, поскольку государство своё он смог обрести в стороне, прямо противоположной его чаяниям. Чаяния Бабура заставили его искать союза и договора с суровыми владыками афганских гор, дружеского плеча нового иранского шаха, Исмаила Сефеви, с которым они даже смогли занять однажды Самарканд. Крепко сколоченное государство Бабура так и не смогло вернуть величие Тимуридов там, где их помнили, и его владыка обратил взор в другую сторону.

В 1526 году Бабур вторгся в Индию, нанеся в сражении при Панипате добивающий удар уже дряхлому Делийскому султанату, и в освободившемся Дели возложил на себя титул шахиншаха, пойдя дальше на восток. Всё остальное время, отпущенное ему судьбой, Бабур утверждал свою власть среди индийских мусульман и возвысившихся в оставшемся после старых делийцев вакууме новых индусских раджей. Он умер в возрасте 47 лет, схлестнувшись в схватке на чужой земле с бенгальским султаном, не бывшим его кровником, заложив основу государства, о котором не мечтал.

Странная и причудливая судьба Бабура оживала на страницах его воспоминаний, «Бабур-намэ», талантливого памятника тюркоязычной литературы, и её отражение можно увидеть в книге, о которой сегодня идёт речь.

Сабахат Азимджанова, безусловно, создала свою книгу в рамках традиции питерской школы арабистики – дотошной, внимательной к источнику-нарративу, написанной в несколько суховатой манере академического диссера. Но, как и принято в рамках этой традиции, тонкая книжица несёт в себе немало крайне любопытных деталей и анализирует этот сложный период, где сталкиваются сразу несколько регионов и цивилизаций – Мавераннахр, Афганистан, Северная Индия. Она попыталась не только проследить путь Бабура от Ферганской долины до Бенгалии, но и уловить социально-политическую обстановку в каждом из регионов.

Как и положено, автор пытается показать, что её герой оказал принципиально важное значение не только на политическое состояние в регионах, но и оказал существенное влияние на будущее развитие Могольской империи. Можно долго спорить о том, в чём принципиальная разница между Делийским султанатом (в разных его воплощениях) и государством потомков Тимуридов, однако автор пытается показать, что именно Бабур был тем, кто эту разницу воплотил. Впрочем, материал книги не позволяет так однозначно говорить. К примеру, икта лишь увеличились в размерах, у старой знати отбирали кормления и передавали новой, в том числе и пуштунам, однако в его раздачах участвовали, например, раджпуты, поскольку для укрепления власти было необходимо опереться и на элиты. Однако сами налоги и их конфигурацию Бабур оставил практически неизменными… Единственное, что мне показалось любопытным – это налоговые льготы купечеству. Само собой, меньший налог платили мусульмане, больший – иноверцы, правда, Азимджанова не уточняет, касается ли дела местным купцов, северных, или имеются в виду те, о ком она писала – купцов из других индусских государств. Плюс, согласно тексту, Бабур установил интересную и странную «плавающую шкалу» налога, согласно которой купец платил меньшую долю закята, если у него был больше доход. Интересно было бы всё же проверить эту информацию.

В итоге можно сказать, что, несмотря на свою сухость, книга содержит довольно любопытные сведения для отдельных регионов в конкретно взятое время. Впрочем, читать её стоит только тем, кто интересуется динамикой социально-политического процесса в Средней Азии и в Индии в XVI веке, что-то большее в этой книге почерпнуть вряд ли удастся.


Поддержка блога: 5469 5600 1512 2324.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.