alisterorm

Categories:

Споры о главном. Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг школы «Анналов» (1993).

Споры о главном. Дискуссии о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы Анналов  М. Наука 1993г. 208 с. обложка, увеличенный формат.

Можно сколько угодно говорить о том «какую страну мы потеряли…», и делится сладкими рассказами о счастливом детстве, но одного не отнять – в конце 1980-х и в 90-е гуманитарная наука пережила настоящий сдвиг. От псевдопатриотических окологосударственных деятелей с экранов телевидения можно нынче слышать пренебрежительные отзывы о науке того времени, как о бесплодной, лишенной строгого, но справедливого пригляда Начальства. Но, положа руку на сердце – сколько по настоящему оригинальных и интересных работ появилось в это непростое для всей страны время! Сколько необычных подходов вводилось, сколько тем раскрывалось с разных, оригинальных ракурсов, сколько было необычных и ярких проектов? Сейчас мне и самому, чувствуя за спиной «агрессивное безразличие» многих представителей современной науки и, тем более, университетского «бомонда», сложно осознавать то желание сказать Слово, желание работать и развивать интеллектуальную культуру своей страны, ныне во многом опошленное, осмеянное и позабытое.

Кто-то из зарубежных историков заметил, что 60-е французской школы «Анналов» отмечалось только в Москве, в 1989 году международным коллоквиумом, на котором присутствовали и её представители – Жак Ле Гофф, Роже Шартье, Жак Ревель и многие, многие другие. Это неудивительно, ведь «Анналы», так или иначе, питали советскую историографию, и официальную, и неофициальную особенно, новыми идеями, темами, подходами. В годы, когда творческий марксизм, обладавший в рамках отечественной науки мощным эмпирическим потенциалом, сошёл на нет, опыт французских учёных пришёлся очень кстати. 

Когда рухнула идеология, наиболее активная часть медиевистов лишь продолжила поиск, начатый давным-давно, в новых условиях, и коллоквиум хорошо иллюстрирует творческий потенциал этого поиска, его стремления и иллюзии.

Оммаж «Анналом» вполне понятен, понятны и переживания отечественных историков, видящих кризис направления, в котором они находили творческую силу и поддержку, ведь разрушение такого мощного течения вызывает вопросы и о настоящем исторической науки, и о её будущем, о чём справедливо говорит один из участников, Юлий Бессмертный.

На что рассчитывали советско-российские историки, тот же Бессмертный, Арон Гуревич, Леонид Баткин и иже с ними? На то, что путь «Анналов», история ментальностей и социальности ведёт прямиком к желанному историческому синтезу, построению картины истории во всём её богатстве и разнообразии. Увы – школа «Анналов» не достигла такого результата, и оповестила весь мир о прекращении своего существования, если верить словам Жоржа Дюби. Как и в случае моего недавнего обзора на книгу «Современная историография Великобритании» (1991), сборник «Споров о главном» свидетельствует о методологической растерянности – но уже созидательной, пытающейся найти ответ на поставленные вопросы, проторить новые тропы их решений. 

Советских историков можно понять – школа «Анналов» отличается повышенным вниманием к сфере, которая находилась в официальном дискурсе на заднем плане – к культуре, к «ментальности», то есть к коллективной «картине мира» в истории, к субъективному восприятию мира. Это направление возглавлял, если можно так выразится, Арон Гуревич, задавший подобному направлению вектор в виде альманаха «Одиссей», синтезируя и конкретно-исторический подход к изучению «ментальности эпохи» Люсьена Февра с глубоко-социологическим подходом Марка Блока, многое было сделано и Юлием Бессмертным с его вниманием к ментальной культуре микросоциального. Конечно же, историки вокруг «Одиссея» сформировались в рамках лучших традиций советской науки, со всеми её перекосами, однако без влияния «Анналов» их облик был бы совершенно иным.

Впрочем, такой облик «Анналов» был сформирован в Советской России, тогда как изнутри это выглядело несколько по иному. Если Гуревич отказывал, по факту, Фернану Броделю в принадлежности к магистрали журнала, то сами его сотрудники считают «геоисторию» своей неотъемлемой частью. Дело в том, что «Анналы» очень разные, до такой степени разные, что мало кто из них решается говорить о «школе» - как и Ле Гофф, и Шартье, и Ревель. Они предостерегали советско-российских историков от отношения к «Анналам» как к святыне, к историографическому догмату – вся сила их направления была в стремлении к новым дорогам, к новым вопросам, а вовсе не к схеме. Это и помогло выжить их журналу, скажем, в эпоху Виши, когда Люсьен Февр даже смог сохранить его лицо.

В чём же оптимистический прогноз? Да, «Анналы» в кризисе. Однако это может быть и фактором роста, поиском новых парадигм. Юлий Бессмертный высказался о новых путях синтеза, которые откроются после завершения сложного этапа перелома, Арон Гуревич же предсказал большое будущее за историей ментальностей, которая, по его мысли, откроет новые горизонты социальной «картины мира». 

Нужно сказать, что отчасти сбылись и надежды, и опасения. Историография действительно расцвела, и в России долгое время целыми штабелями публиковались весьма любопытные вещи, и не только в области культуры. Но, сбылись и предсказания слабо замеченного в этом сборнике медиевиста Игоря Филиппова, который говорит о пользе «тотальных» подходов Броделя, и, в частности – об экономической истории. Вместе с Николаем Копосовым они отмечали изрядный перекос в сторону культуры и ментальности, тогда социальность как таковая, структура общества, её внутреннее состояние, зависящее не только от культуры, останется за бортом. Отчасти так и вышло.

Тем не менее, сложно не отметить это освежающее влияние «Анналов» на нашу науку, которое до сих пор не исчерпало себя: скажем, проект «Страдающее Средневековье» говорит само за себя. Кроме того, взгляд на кризис этого направления также отдаёт оптимизмом: ведь это даёт надежду, что нынешний, очень тяжёлый кризис гуманитаристики в нашей стране завершится, и будет новый расцвет.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.