Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Ашрафян К. Средневековый город Индии XIII – ½ XVIII вв. (1983)

Ашрафян К.З. Средневековый город Индии XIII-середины XVIII века. (Проблемы экономической и социальной истории). М. Наука 1983г. 232 с. твердый переплет, обычный формат.

Из многочисленных штудий прошлых лет мы знаем многое о роли городов в древней и средневековой истории, и, конечно, больше всего знаем о городах средневековой Европы. О ремесленных цехах и купеческих гильдиях, конечно, о хартиях и вольностях, о банкирских домах и огромных соборах. Знаем, конечно, и о забавных спорах, что же можно считать городом, а что нет, уж очень своеобразные явления под ним порой понимают.

Если говорить более или менее общо, город – крупное поселение людей, отличающееся, чаще всего, смешанной социальной  структурой, а также являющийся узлом экономических, политических и культурных связей, их концентратом. Это и античные полисы, раннесредневековые порты-эмпории, городские коммуны Италии Предвозрождения, «мадины» Ближнего Востока, города Китая, Японии… Индии. 

К истории города чаще всего обращаются медиевисты, и недаром – всем знаком феномен европейского средневекового города, который едва ли не взрывал стройную, казалось бы, ткань феодального мира. Город в Европе постепенно превращается в корпорацию, отличаясь, однако, от корпораций сельских общин, системной проработанностью своих прав, и активным противопоставлением своей общности феодальной власти, активным отстаиванием своей юридической и экономической автономии. 

Collapse )

Человек в кругу семьи (1996).

Человек в кругу семьи: Очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени.  М. РГГУ 1996г. 376 с. Твердый, суперобложка, обычный формат.

В процессе наших исторический штудий периодически ставится вопрос: а как вообще создаются и воспроизводятся культуры и цивилизации? За редким исключением, базовые навыки социализации ребёнок получает в семье, в семейном статусе большую часть жизни проводит подавляющая доля человечества. Поэтому игнорировать историю семьи, как часть истории культуры, нельзя и невозможно. Да хоть современность вспомните, как много зависит от воспитания в семье, от её культуры и общего уровня образованности – любой, кто имеет отношение к школе, не даст соврать.

Collapse )

Ясперс К. Смысл и назначение истории (1931, 1948, 1949).

Ясперс Карл. Смысл и назначение истории. Серия: Мыслители XX  века. М., Политиздат.  1991 г. 527 с. Твердый переплет. Суперобложка.  Формат 60x90/16. /,   (ISBN: 5-250-02454-8 / 5250024548)

…Последний, наверное, из историософских нарративов, которые были на слуху во времена моей учёбы, и который я прочитал лишь сейчас.

Студент, пришедший на истфак в поисках понимания истории, едва ли не сразу кидается на большие толстые книжки с броскими названиями и большим историографическим авторитетом. К примеру, одно время был в моде Макс Вебер, сейчас студенты взахлёб листают Маркса и «новых левых», в моё время на слуху были Шпенглер, Тойнби, Данилевский и… Карл Ясперс.

Первых троих, как и многие мои коллеги, я прочитал ещё в студенчестве, испытывая чувство лёгкой обиды и досады: с непривычки я потратил на них массу сил и времени, и не нашёл того, чего искал. Ясперс остался в стороне, хотя идея «осевого времени», эпохи расцвета философии и культуры в VI в. д.н.э. всё равно частенько попадала в поле зрения.

Собственно, из-за «осевого времени» я и брал в руки его книгу, пытаясь разобраться в том, что же изволил «в подлиннике» написать певец немецкого экзистенциализма.  К моему удивлению, интересующая меня тема занимала ровно 3 (три) страницы из томика толщиной более полутысячи, а книга была, оказывается, совсем о другом… Это философия существования человека, единения с Богом, поиска единства с миром «urbi et orbi»…

Collapse )

История Индии (1979).

Антонова К. А. Бонгард - Левин Г. М. Котовский Г.Г. История Индии. Издание второе, исправленное и дополненное. М. Мысль 1979г. 607 с. Твердый переплет, обычный формат.

Является ли Индия мифом?

Странный вопрос, на первый взгляд. Индия как общность существует уже не один век, мы имеем представление о её культуре и истории, она нам кажется давней знакомой. Конечно, в прямом смысле этого слова Индия – не миф, однако является ли она единой страной? Не можем ли мы сказать, что это своего рода ориенталистский конструкт, созданный другими цивилизациями, приходящими в пределы Южной Азии, в немалой степени – Англии? Пожалуй, даже нынешние попытки индийского правительства построить «скрепы» на древнем «единстве» цивилизации явно являются продолжением ориентализма, В самом деле, ведь для индуса древности и средневековья куда важнее была принадлежность к джати и к конкретной территориальной группе, он и не должен был ощущать своего единства с так называемой «нацией», поелику таковой в Индии отродясь не было. Каждый регион отличается изрядной языковой и этнической пестротой, разница в культурных паттернах даже между соседними деревнями может быть колоссальна. 

Collapse )

Бурдьё П. Социология социального пространства (2005).

Бурдье Пьер. Социология социального пространства .  Серия:Gallicinium. Пер. с французского Н.А. Шматко СПб.: Алетейя, 2017г. 288с. Твердый переплет, чуть увеличенный формат.

Каждый учёный-гуманитарий вынужден опираться на определенные условности и конструкты, даже если он подрывает, в конечном счёте, их базовые основы. Однако в тот момент, когда он начинает своё плодотворный (иногда) путь, он, для сохранения собственного душевного спокойствия, должен опираться на ряд понятий и идей, которые позже обязан будет отрефлексировать. Особенно это важно для социальной истории в больших масштабах, когда терминологическая и идейная путаница в трудах учёных порой приводит к ряду странных выводов.

И тут Пьер Бурдьё (1930-2001) стоит особняком. Его система подразумевает в качестве базы не конструкт а рефлексию.

Неясно? Стоит пояснить.

Молодой Пьер из крестьянской семьи Бурдьё начинал как философ, в студенческие годы штудируя труды феноменологов и французских левых, обращаясь у трудам столь же юного Маркса-гегельянца, быстро встал на позиции критики современного мирового порядка. Попав в опалу, молодой аспирант был отправлен рядовым в Алжир в разгар войны 1950-х, и получил там незабываемый опыт полевых исследований иной культуры, ударился в этнологию (регион северного Алжира Кабилия на всю жизнь остался его любимым примером) с уклоном в структурализм Леви-Стросса, а позже пришёл в социологию, где для него и началось самое любопытное и интересное.

Collapse )

Азимджанова С. Государство Бабура в Кабуле и Индии.

(Кратко)

Здесь рассказ пойдёт, конечно, отчасти о книге, но отчасти и о её герое, судьба которого оригинальна в своей причудливости. Потомок двух великих родов, Чингисхана и Тимура (Тамерлан, вопреки живучей досужей болтовне, не был Чингизидом), Захир-ад-Дин Мухаммад Бабур потерял свою родину, и не смог вернуться на неё. Могущественный владыка, император, победоносный полководец, завоеватель, больше всего на свете хотел вернуться в родной дом, но эту мечту жизни один из самых могущественных людей своего времени не смог выполнить. 

Жизнь – причудливая штука.

Сложно сказать на самом деле, что же стало главной причиной исхода правителя из родной Ферганской долины на юг, в горы Афганистана, поскольку ситуация в Мавераннахре того времени, на рубеже XV и XVI вв. была очень неспокойная, но главной внешней силой стали кочевые орды узбеков Шейбани-хана. В двадцатилетнем возрасте падишах был вынужден осесть на окраине царства своих предков, в самой высокогорной столице мира, в Кабуле, краю до конца не покорённых горцев. Его мечты, сама судьба, даже законы литературного жанра шептали о том, что он, потомок двух великих родов, возродит империю Тимура, вернёт улусу Чагатая былое величие, осенив своей властью Андижан, Ташкент, Бухару, престольный древний Самарканд. Увы.

Collapse )

Алаев Л. Средневековая Индия.

Алаев Л.Б. Средневековая Индия. История: политическая, социальная, экономическая, культурная. 3-е издание. М. Ленанд. 2019г. 280 с. твердый переплет, обычный формат.


Согласно известной точке зрения ряда историософов, каждая культура имеет свой тайный язык, скрытую картину мира, которую можно познать лишь изнутри. Безусловно, фиксирование внешних, что называется, «физиогномических» особенностей «Другого» мало что даёт нам, поэтому глубокое и всестороннее изучение иных цивилизаций, в частности, цивилизаций Востока, требует погружение в контекст чужого общества, и перед нами не только стоит задача изучения, но и понимания. 

Индия… Её культура всегда у нас была популярна. Болливудские фильмы частенько крутились в советских кинотеатрах, на улицах периодически можно увидеть кришнаитских проповедников, распространяющих «Бхагават-гиту», из псевдоисторических спекуляций наиболее популярна идея близости русского языка и санскрита. В нашей науке до сих пор, несмотря ни на что, есть традиция изучения древнеиндийских памятников, за последние 30 лет продолжают выходить работы по санскритской, палийской и тамильской литературе, осуществляются переводы текстов, не за горами наконец-то полное издание многотомной «Махабхараты». 

Collapse )

Гребер Д. Долг: первые 5000 лет истории.

Гребер Д. Долг: Первые 5000 лет истории.  М. Музей «Гараж», Ад Маргинем Пресс 2016г. 616 с. твердый+суперобложка, увеличенный формат.

Недавно вскользь залез в Шпенглера, в странное, но весьма занятное сочинение о конце Европы, и заметил интересное, скорее всего, интуитивное прозрение автора. Идею антиномии «судьбы» и «казуса», общего хода господствующей тенденции и усилиям конкретных людей, или вообще отдельного индивида, быть может, отдельного феномена. Мысль не новая, и уже не раз и не два обсуждалась в литературе – начиная от идей «теории модернизации» и структурализма до синергетики и «теории хаоса». Эти слова мне запали в сознание, и не уходили в течении всего того времени, больше двух месяцев прочтения книги «Debt», которую написал Дэвид Гребер, претендующий на то, чтобы объяснить махом проблемы современности. Так уж вышло, что «судьба» привела нас к тому миру, в котором мы все с вами живём, но никто не отменял и ценность «казуса», индивидуального высказывания, которое является, в данном случае, орудием целого движения…

Collapse )

Глебов А. Альфред Великий и Англия его времени.

Глебов А. Г. Альфред Великий и Англия его времени.  СПб. Евразия, Клио 2015г. 352 с. твердый переплет, стандартный формат.

(Не столько рецензия на книгу, сколько небольшое эссе)

Имперское господство Британии, давно сошедшее на нет, и принесшее стране немало и пользы, и бед, оно опиралось на определённые символы. Помимо Английской революции, Magna Charta и норманнского завоевания одним из символов Англии был, да и сейчас является, Альфред Великий, названный в одной из биографий «глашатаем правды, создателем Англии». Для русского человека это имя скажет не так много, слабое эхо уроков истории Средних веков в шестом классе, в отличие от имён Вильгельма Завоевателя и королевы Виктории. Но для Англии Альфред, быть может, немногим уступает Владимиру Крестителю, хотя по своей биографии он скорее ближе к Владимиру Мономаху. Викторианцы считали его основателем государства, великим полководцем, и книжником, эдаким идеалом императора – отважного, мудрого, благочестивого.

Но, вне зависимости от имперских фантазий, человек по имени Альфред, сын Этельвульфа, существовал, и волею судеб младший отпрыск короля Уэссекса был возведён на трон нечаянно объединённой южной половине туманного острова. Мы давно уже ушли от убеждения, что историю меняют великие правители и государственные деятели, но – мы не можем отрицать их роль в процессе развития государства, и не можем не отдавать должное их подчас бурной деятельности.

Collapse )

Норт Д. Понимание процесса экономических изменений.

Норт, Дуглас (1920-). 

Понимание процесса экономических изменений / Дуглас Норт ;  пер. с англ. Кирилла Мартынова, Николая Эдельмана. - Москва : Изд. дом  Гос. ун-та - Высш. шк. экономики, 2010. - 253, [1] с.; 20 см. - (Серия  Экономическая теория).; ISBN 978-5-7598-0754-4
(Серия Экономическая теория)

Экономисты частенько относятся свысока к истории, а уж тем более – к культуре. Это касается, конечно, не всех, врать не буду, но многих представителей этой специфической науки, которые пытаются познать секреты движения продукта в обществе, даже не понимая его, и предпочитая искать твёрдые, как закон всемирного тяготения, векторы развития. Эти деятели, не важно, являются они государственниками или рыночниками, не понимают одной простой вещи – экономические процессы во многом представляют из себя продукт сознания, и уж тем паче – продукт исторически изменчивого социального процесса. Исторические знания специалистов по менеджменту и кризисному анализу оставляют желать много лучшего.

Collapse )